Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

кровью и умрет, подумал Такуан. Я не могу этого допустить. Буддийский монах должен заботиться о больных и страждущих, попавшихся ему на пути. Он показал обе руки раненому, чтобы успокоить его.

— Я безоружен. Мне сказали о вас люди из клана Токугава. Они вас ищут. Не беспокойтесь, я не донесу на вас! Я перевяжу вам плечо и пойду своей дорогой, — сказав это, монах достал из дорожной сумы кусок хлопчатобумажной ткани и разорвал ее на длинные полосы. Затем он собрал зеленые листья травы, что останавливала кровотечение, и перевязал раненого.

— Я все равно умру, — сказал ему молодой самурай. — Сегодня вся моя семья на закате совершит сэппуку по приказу Токугавы. И если я не могу быть рядом с ними по приказу моего отца и господина, то я все равно исполнен решимости совершить цуйфуку[77]. Возьмите этот меч с собой, я хотел сам отнести его в сокровищницу храма Тофуку-дзи, как мне было приказано, но у меня нет сил, чтобы пройти этот путь.

— Это и есть вакидзаси Мурамаса? — кивнул без интереса монах на лежащий рядом меч. — Ясно. Нет, я не стану брать этот меч. Это ваш Путь. Вы взяли этот меч и вы сами должны решить, что с ним делать! Самурай сам решает, зачем ему меч! Рана ваша не опасна. Просто вы потеряли много сил. Я остановил кровь, оставлю вам еды и питья. К утру вы почувствуете себя лучше и сможете завтра к вечеру сами добраться до храма. Если останетесь здесь дольше — вас найдут. Не буду отговаривать вас от вашего решения, но прежде вам надлежит выполнить долг перед господином. Прощайте!

Монах положил рядом с раненым свою фляжку из тыквы с остатками воды и пару последних рисовых лепешек моти и, выйдя снова на дорогу, медленно направился в сторону храма, где ждали его целые рощи прекрасных кленов каэда.

Он шагал босиком по пыльной дороге и улыбался, предвкушая наслаждение, которое его ждет, повторяя про себя старую поговорку: «Человек жив до тех пор, пока способен созерцать момидзи!»

Часть седьмая

Людей с острым умом следует искать

среди тех, кто склонен думать.

Сиба Ёсимаса (1350–1410), «Тикубасё»

— Саша, ты меня слышишь? — низкий голос Виктора Манна, главы Бюро Интерпола в Греции, звучал напряженно. Судя по шуму в трубке, он снова был где-то на выезде. — Слышишь меня, говорю? В общем, так: у нас здесь убийство! По телефону ничего говорить не буду. Хочу, чтобы ты сперва посмотрел на все своими глазами. Собирайся срочно! Да, вот еще что: Фудзивара-сенсей сейчас у тебя?

— Они с Рыжей уехали в клуб: смотреть помещение для Додзё… Мы же открываемся через неделю! Они должны принять оборудование, что вчера доставили. Что там у тебя случилось? Я-то тебе зачем? И при чем здесь Фудзивара? Он всего три дня как прилетел, — удивленно произнес Смолев, сидя в своем кабинете на хозяйской половине виллы «Афродита».

После возвращения из Петербурга островные хлопоты поглотили его совершенно. Слава Богу, что Рыжая Соня, его новая управляющая, моментально вошла в курс дела и, быстро наладив отношения с персоналом, взяла на себя большую часть текущих организационных вопросов, освободив Алекса от оперативного управления виллой и ее работниками. С Катериной они сразу подружились, повар Петрос просто бесповоротно влюбился с первого взгляда на статную рыжеволосую славянку с зелеными кошачьими глазами. Хорошо, что хоть это не повлияло на его профессиональные качества. Но стоило управляющей появиться на ресторанной террасе, как Петрос сам выносил блюда, приготовленные им лично для нее, и радостно улыбался, глядя на молодую женщину влюбленными глазами, давая обильную пищу для веселых пересудов среди женского персонала.

Самому Смолеву тоже было чем заняться. Последние три дня он провел за письменным столом, почти не поднимая головы — работая над проектом госпиталя, куратором которого его назначил Благотворительный Фонд Карлоса и Долорес Мойя. Разбирал заявки от архитекторов, писал письма в местный комитет по землепользованию, верстал бюджет на первый год. Работы было непочатый край!

Особенно его расстраивало отсутствие толкового архитектора, способного на месте учесть особенности островного рельефа и сделать проект, который бы отвечал всем требованиям. Все проектные конторы присылали в лучшем случае стандартные коммерческие предложения или отписывались в том духе, что «любой каприз за ваши деньги», при этом не давая никаких расчетов и даже ориентировочных сроков. Подобный подход его не устраивал: транжирить впустую деньги Фонда он не собирался.

А еще он хотел найти повод, чтобы переговорить со Стефанией. Кандидатура толкового архитектора, способного реализовать проект, казалась ему вполне подходящим поводом. Но, как назло, ни одного толкового ему пока не попадалось.

Смолев уже собирался встать из-за стола, чтобы наконец-то пообедать — Катерина прибегала уже трижды, уморительно изображая расстроенного Петроса, который сегодня был как никогда на высоте с тушеной пряной ягнятиной в горшочках и печеными осьминогами — как тут его и застал тревожный телефонный звонок из Афин.

— Витя, а я тебе точно нужен? — уточнил он в смутной надежде, что необходимость в его визите не так уж и велика. — У меня на острове дел невпроворот! Додзё надо открывать! Виллой надо заниматься! На участок под виноградник уже месяц выехать не могу; хорошо, что там Димитрос меня подстраховывает. Лодка отремонтирована, надо спускать на воду! Госпиталь тоже ждать не будет: в этом году надо все утвердить и начать строительство. Лучше подскажи толкового архитектора! Ты меня на каждое убийство будешь вызывать? Смотри, весь бюджет Бюро спустишь на транспортные расходы и премиальные!

— Ничего, Саша, бюджет Бюро выдержит, — мрачно пробасил Манн, впервые за много лет к удивлению Алекса не поддержав шутливого тона. — Дело уж больно сложное. Придется тебе повременить со спуском лодки. Да и со всем остальным тоже. Первый раз за всю карьеру я не знаю, за что хвататься. В мистику я не верю, но как иначе объяснить — пока не пойму. А давят на меня со всех сторон! С утра уже вызывали на ковер к министру. Они стараются как-то сдержать газетчиков, но слухи уже гуляют. Общественное мнение бурлит. Только паники нам не хватало в туристический сезон! Музей закрыт для посетителей впервые за сорок лет! Персонал под колпаком. Так долго продолжаться не может. У меня на все — неделя!

Смолев почувствовал, что случилось и в самом деле что-то серьезное.

— Тебе все равно сюда придется приехать, — продолжил генерал Интерпола. — Тишкин Сергей Иванович — твой знакомый? Которому мы еще документы делали на въезд? Так что, друг